Пришлось ломать стену. Наконец-то мы вернули ее на место. Жизнь простых людей в деревне.
Отец бил сына всё детство, сломал ему жизнь и загнал мать в могилу. Когда сын вырос — дал сдачи.
Андрей с детства знал: отца лучше не злить.
Это была не та злость, что у обычных людей — накричал, остыл, отошёл. У Павла Степановича Комина злость была другой природы — глубинной, тектонической. Она зрела...
«Курткой колёса протри!» — приказал мажор пожилому рабочему. Но прибывший чиновник пожал руку именно старику
Спортивный автомобиль въехал на территорию яхт-клуба там, где висел круглый знак «Движение запрещено». Машина была низкой, ослепительно-белой и настолько чистой, будто её не вели по дороге, а спустили с рекламного плаката. За рулём сидел Глеб Воронов — двадцатисемилетний сын владельца клуба, строительной компании и половины прибрежных участков в городе. Рядом с ним расположилась девушка в огромных солнечных очках. На заднем сиденье лежали коробки из дорогого магазина, бутылка игристого и штатив для телефона...