— Ты можешь хоть раз в жизни прямо ответить на вопрос? Я тебя спрашиваю, почему твоя мать называет меня Оксаной, а ты сидишь и молчишь. Игорь отложил телефон экраном вниз, медленно, словно взвешивал его в руке, и посмотрел на меня. Не на меня, а сквозь, как смотрят на пейзаж за окном электрички, когда не хочется вступать в беседу с соседом по купейному месту. За окном нашей кухни темнело, мартовский вечер наползал на дворы панельных девятиэтажек, и в стекле я видела собственное отражение. Бледное пятно лица, растрепанный пучок, старая футболка с вытянутым воротом...

Всё началось с того, что внучка Светка, единственная отрада и свет в окошке, притащила в дом этот чудо-агрегат, завёрнутый в подарочную бумагу с ромашками. Лидия Романовна питала к ромашкам какую-то необъяснимую нежность ещё с тех времён, когда ей дарили букеты полевых цветов на танцах в заводском клубе «Красный молот». Колонка называлась «Арина», и, по словам Светы, должна была стать для стариков настоящей помощницей и даже компаньонкой в их размеренной, чуть скучноватой жизни. — Бабуль, дедуль,...