Когда Виктор объявил, что уходит и делит финансы, он был уверен: жена останется ни с чем. Он не знал главного. Деньги, которые он считал общими, давно лежали там, куда ему хода не было. Зоя услышала, как щёлкнул замок, и не обернулась. Руки сами продолжили резать морковь, хотя пальцы чуть дрогнули на рукоятке ножа. Виктор вошёл, поставил портфель у стены. Ботинки не снял. Это было первое, что она заметила: грязные подошвы на светлом ламинате, который они стелили вместе в прошлом октябре. - Нам надо поговорить...

В день, когда всё кончилось, Вера поставила будильник на шесть утра и сварила кашу. Овсянку на воде, без сахара, как любил Паша. Он спустился к завтраку, уже одетый, при галстуке — вёл переговоры с логистами. Вера налила чай, подвинула тарелку. Паша глянул в телефон и сказал, не поднимая глаз: — Кстати, документы готовы? — Какие? — Ну ты даёшь. По дому. Я же говорил. Переоформляем на маму, чтобы под арест не попало, если с бизнесом что. Вера помедлила. Ложка застыла над кашей. Она помнила этот разговор...