Соседка, что жила этажом ниже матери, позвонила Лере в пятницу, часов в десять вечера, когда та укладывала спать Артёмку, и с ходу, без всяких предисловий, выпалила в трубку: — Лер, ты это, присядь. Там к тебе в квартиру, материну то есть, уже третьи чужие люди заходят. Я смотрю, свет везде горит, и какой-то мужик в костюме, с галстуком всё им показывает, руками водит. Ты в курсе вообще, что там происходит? Лера прижала трубку плечом к уху и, стараясь не разбудить сына, выскользнула из детской в коридор...

Вероника всегда считала, что женская дружба — это такая же базовая потребность, как дышать или пить воду в жару. Без подруг она бы, наверное, зачахла, превратилась в тётку, которая разговаривает только о ценах на гречку и о том, что у ребёнка опять сопли. Ей необходимо было с кем-то хохотать до икоты над дурацкими мемами, обсуждать прочитанные книги, жаловаться на мать, которая даже в тридцать лет продолжает учить её жить, и просто молчать рядом, когда на душе погано, зная, что тебя понимают без слов...