Я стояла в кухне, и мне казалось, будто время на секунду застыло — так бывает, когда слышишь что-то настолько нелепое, что мозг отказывается принимать это всерьёз. За окном июньский вечер наливался густой, тягучей жарой: воздух стал плотным, как сироп, и пах разогретым асфальтом и цветущей липой. Во дворе шумели старые тополя, где-то внизу смеялись дети, а в гостиной тихо бубнил телевизор. Всё было таким привычным, таким своим, что слова мужа прозвучали как чужой язык, случайно вклинившийся в родной, понятный мир...