Он вскоре совсем не мог ни есть, ни спать - ему мешали то гудки автомобилей, то несущийся по рельсам трамвай за окном, то капающий кран в ванной. Сердце все чаще ныло, болело, срывалось с ритма, выдавало внеочередной удар и он уже давно научился прислушиваться к нему. Странно, он всегда считал себя здоровым и полным сил, но эта болезнь прицепилась к нему во время Первой мировой. Прапорщик Михаил Зощенко добровольцем ушел на фронт в 1914 году, окончив ускоренный курс Павловского военного училища...

— Ольга Дмитриевна, я в трёх словах скажу. Твоя овсянка опять комом. Ты вообще способна нормально сварить кашу или нет. Нина стояла у плиты, и от этих слов у неё как будто что-то внутри осело, тихо и без звука, будто старый стул под тяжестью тела. Она посмотрела на мужа, на его широкую спину, склонённую над тарелкой, на его руки, привычные к металлу и смазке, и ничего не ответила. Просто выключила конфорку. — Виктор, — сказала она через минуту, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — если тебе не нравится моя каша, свари сам...