Начинаешь читать роман Алексея Иванова «Золото бунта» — и кажется, будто нужен переводчик с русского на русский. Местами язык будто старорусский, местами — уральский диалект, а иногда просто такие слова, которых никогда не встречал. Но проходит несколько страниц — и ты уже не спотыкаешься о незнакомое, а ощущаешь вкус текста. Всё становится интуитивно понятно. Роман изобилует словами, которые погружают нас в XVIII век и в мир уральских рек и скитальцев: «потеси», «бурлаки», «шитик», «зипун», «кочетки», «вешняк», «калупа», «пытарь», «онучи», «урманы», «осляная»...