Дождь в провинции всегда идет так, словно пытается отмыть грехи местного водоканала, но лишь разводит монументальную грязь. В кабинете русского языка и литературы, где парты помнили еще хрущевскую оттепель, пахло мокрой шерстью школьных пиджаков и дешевым дезодорантом. За окном уныло высились серые пятиэтажки, а на подоконнике, сложив маленькие, фарфоровой белизны ручки на массивный том Бориса Васильева, сидела Александра Сергеевна Пушкина. Ее лакированные туфли двадцать четвертого размера не доставали...