Хрущёв поднялся на трибуну ХХ съезда с докладом, который должен был потрясти зал. И потряс. Только вот самое страшное он так и не произнёс. Февраль 1956 года. Закрытое заседание. Никита Сергеевич зачитывает делегатам то, о чём в СССР не говорили вслух ни дня, — о сталинских репрессиях, о пытках, о расстрелах видных большевиков. Зал сидит в гробовой тишине. Историки потом назовут этот момент одним из переломных в истории ХХ века. Но была одна деталь. Принципиальная. За всем этим праведным негодованием Хрущёв приоткрыл лишь узкую щель в огромном советском шкафу...