Это женщина, которую он не мог получить — и именно поэтому не мог забыть. Она была замужем. Она была матерью троих детей. Она была женой его работодателя — человека, от которого зависело всё: репутация, деньги, карьера. Она была на семь лет старше. И она — по всей видимости — так и не ответила взаимностью. Михаил Врубель всё равно поместил её лицо на икону Богоматери в православной церкви. Это была не романтическая история. Это было что-то другое. Что-то между гениальностью и одержимостью — и до сих пор непонятно, где проходила граница...

– Слушай, а может всё-таки нужно было завалиться к ней в общагу? – Ян допил тоник, подбросил алюминиевую банку, поймал её носком кроссовка и ловко отправил в урну, стоявшую у скамейки в трёх метрах от него. Руслан развалился на водительском сиденье новенького седана, а Артём пинал опавшие листья, усыпавшие сквер у института толстым ковром. – Не, я в тот бомжатник не поеду, – качнул головой Руслан. – Да здесь она, Данёк же говорил, что она из этих… особо ответственных… О-па! Я же говорил, смотрите!...