Первое октября. Утро началось с неожиданного рапорта от охраны. Дежурный положил передо мной несколько листов бумаги — мятых, исписанных неровным почерком. «Задержанный Павел ночью попросил бумагу и ручку. Писал до рассвета. Когда я заступил на пост, он протянул мне эти листы и сказал: „Передайте следователю. Это то, что я не смог сказать на допросе“». Я взял листы. Почерк был сбивчивым, с нажимом, строчки прыгали — видно, что человек писал в темноте, на ощупь, но старался. Я начал читать. «Я помню темноту...