Вокруг Екатерины II ходили слухи о привилегии, которой она не спешила делиться даже с ближайшими людьми. Французский посол Луи-Филипп де Сегюр заметил её след в обычных беседах: императрица позволяла собеседнику говорить свободно, а потом знала о его намерениях гораздо больше, чем тот предполагал. Сенсационная версия этой истории звучит привычно: будто Екатерина скрывала от двора особое личное право, связанное с фаворитами, письмами или дворцовыми тайнами. Прямого источника, который подтвердил бы такую формулу, нет...