Грядку Виталина дополола до конца, хотя слышала каждое слово. Сняла перчатки, постучала ими о колено, сбивая землю, и только потом разогнулась. На крыльце её дачи стояла Устинья Ермолаевна — свекровь — и распоряжалась так, будто всю жизнь тут хозяйничала. — Севиной комнатой будет та, что с верандой, — говорила она невестке поверх грядок. — А ты, Виталина, перебирайся в маленькую, что у входа. Нечего двоим в большой комнате болтаться. Виталина выпрямилась окончательно. Земля сыпалась с перчаток ей на сапоги...