Ася протянула ключи, и Платон схватил их так быстро, будто боялся, что она передумает. Сунул в карман кожаной куртки и выдохнул с облегчением, как после работы, которую долго откладывал, но наконец сделал. – Без обид, Ась, – бросил он, не глядя на нее. Она поправила резинку на хвосте и кивнула. Полтора десятка лет Ася кивала, когда нечего было ответить. Когда Платон решал за двоих. Когда покупал себе очередную куртку, а ей говорил «потом». Когда ел ее обеды и ездил на ее машине, купленной на бабушкино наследство, оформленной на ее имя, обслуживаемой у мастера, которого Платон в глаза не видел...