Папка выскользнула из рук женщины у стойки приёмного отделения, и листы легли на светлый пол вразнобой. Один зацепился за колесо пустой каталки, другой перевернулся красной печатью вверх. Всеволод Аркадьевич наклонился, поднял его первым и прочёл не имя, а сумму: двести сорок тысяч за срочный комплект, без которого врачи не брались назвать дату операции. — Не надо, я сама, — сказала женщина. Он уже протянул ей лист, когда узнал голос. Рената подняла голову, поправила на переносице тонкие очки и...