Жертва знает своих убийц лучше, чем кто-либо другой Если следовать предположению, что жертва знает своих убийц лучше, чем кто-либо другой, то стоит прислушаться к обвинениям самого царевича. За полтора года до своей смерти царевич Алексей в личной беседе с австрийским вице-канцлером Шенборном признался, что опасается за свою жизнь. Причем опасность, по его словам, исходила не столько от отца, сколько от приближенных к нему лиц, в особенности Меншикова и лейб-медика, которые, по словам царевича:...