Июньский закат плавился над бескрайними полями Энской области, разливая по горизонту густой, как липовый мед, багрянец. Воздух, напоенный ароматами чабреца и горькой полыни, замер в истоме, словно боясь спугнуть подступающую кавалерию ночных теней. Земля дышала истово, глубоко, как уставший за день пахарь. В этой торжественной тишине, на самой вершине древнего кургана, возвышался силуэт. Со стороны могло показаться, что на холме застыл позабытый кем-то дорожный чемоданчик, увенчанный пышной соломенной шляпой...