– Женщина, а вас никто не спрашивал. Понаехала, сиди молчи в углу. Аркадий Львович даже не повернулся ко мне толком. Ткнул пальцем куда-то за спину, в сторону стены, где стоял приставной складной стул с продавленным дерматином, и снова заговорил в зал. Я стояла у входа в подвальную комнату правления, где по субботам собирались жильцы. Пришла первый раз за три года. Три года я тут была чужая – та, что въехала в сорок вторую после Клавдии Ивановны, «не наша», «городская из другого города». Соседи здоровались, но в дела дома меня не звали, а я и не лезла...