Весна в городе N обычно не наступала, а тяжело и грязно наваливалась на разбитые тротуары, словно пьяный грузчик на забор. Но в кабинете русского языка и литературы сорок лет подряд царил иной, эфирный порядок. На подоконнике среди увядающих гераней высился гипсовый бюст Белинского, а за учительским столом, едва видная из-за стопок тетрадей, восседала Александра Сергеевна Пушкина. Ровно девяносто сантиметров чистейшего, дистиллированного филологического духа. Государство милостиво компенсировало...