Когда мы слышим имя Льва Толстого, перед глазами встают школьные хрестоматийные портреты — бородатый старец в рубахе-косоворотке, мудрец из Ясной Поляны, классик, которого «проходили» в программе. Но за...

Ясная Поляна. Февраль 1895 года. Лев Николаевич Толстой, ещё вчера казавшийся титаном, за несколько часов превратился в сгорбленного, дряхлого старика. А его супруга Софья Андреевна, обезумев от горя, металась по комнатам. На кушетке лежало тело их тринадцатого и самого младшего ребёнка — шестилетнего Ванечки. Мальчик сгорел от скарлатины всего за несколько дней. Он не плакал и не боялся. Незадолго до конца он повернул к матери свои огромные, не по-детски серьёзные серые глаза и прошептал: «Не плачь, мама...

Половица под левой ногой графа скрипнула так громко, что я чуть не выронил фонарь. Этот звук до сих пор стоит у меня в ушах, хотя прошло уже двадцать лет. Меня зовут Филипп Грунин. Я служил кучером при Льве Николаевиче Толстом последние шесть лет его жизни. В ту ночь, с двадцать седьмого на двадцать восьмое октября тысяча девятьсот десятого года, он разбудил меня в четвёртом часу. Стоял надо мной в темноте, в пальто поверх ночной рубахи, и шептал так быстро, что я спросонок не разобрал ни слова. — Запрягай...