Он поднёс ладонь к тонкому листу и держал её против окна. Сквозь зелёную ткань пробивался свет — и где-то там, в невидимом зерне, солнечный луч превращался в хлеб. Климент Тимирязев потратил на эту загадку почти сорок лет. А весной 1920-го он угасал в Москве, где не осталось ни дров, ни муки. Мы привыкли, что большой учёный уходит в почёте — с речами над гробом и профессорской пенсией. С Тимирязевым вышло наоборот: он объяснил, чем дышит вся планета, а сам умер в городе, разорённом голодом и стужей...