"Уйти к Бондарчуку от зятя Хрущева было безумием, но жить без него - медленной смертью" С годами начинаешь отчетливо понимать: жизнь — это вовсе не яркие вспышки софитов, не громогласные овации в Каннах и не тяжелые золотые статуэтки на каминной полке. Жизнь - это тишина. Величественная, глубокая, немного усталая тишина, которая неизбежно наступает, когда в зале гаснет свет, а зрители расходятся по домам. Это неуловимый запах старого сухого дерева на нашей любимой даче в Раздорах, тихий стук фарфоровых чашек на тесной московской кухне и тоскливая осознанность того, что ты справилась...