Когда в начале девяностых рухнули привычные устои, а огромная страна оказалась на грани распада, именно казачество вновь взяло на себя роль щита и меча для русского мира. Среди тех, кто не дрогнул, кто поднял знамя не ради чинов, а по велению сердца, особое место занимает Пётр Владимирович Молодидов. Его имя сегодня известно далеко за пределами Дона, но путь к этой славе был вымощен не парадными коврами, а пылью военных дорог и горьким дымом братоубийственных конфликтов. Казачья кровь с берегов Абхазии...