Лес был для Матвея не просто скоплением деревьев и тропинок. Это был живой, дышащий организм, его личный собор из вековых сосен и стройных берёз, его убежище и единственный по-настоящему верный друг. Он знал его в разное время суток и в любое время года. Знавал он его и таким — затянутым в серое, безнадёжное одеяло поздней осени, когда небо и земля сливались в одном унылом цвете, а воздух звенел от сырости и предчувствия снега. Именно в такой день Матвей отправился на свою привычную прогулку, чтобы развеять тоску, что плотным комком засела в груди...