Алюминиевый ковшик глухо стукнул о чугунный обод плиты. Петр Савельевич стоял у закопченного окна кухни, придерживая левой ладонью поясницу. Спина ныла привычно, тупо, напоминая о сорока годах на стройках треста. Всю жизнь он клал кирпич, выравнивал по шнурке чужие стены, ругался со снабженцами из-за непросохшего бруса, а к шестидесяти шести годам остался один в собственном бревенчатом срубе с гудящей в коленях сыростью. На маленькой конфорке тихо побулькивало варево. Петр Савельевич варил дешевые говяжьи обрезки с овсяными хлопьями...