Четырнадцатилетняя Елена робко смотрела на жениха. Еще недавно она прижималась к матери, а теперь ее ждали объятия этого чужого человека. Хотя он был молод и симпатичен, знаком ей по недавним балам, он все равно был чужой. Ее не готовили к этому браку. Он вообще должен был жениться на другой. Но внезапно все переменилось... Елена родилась в 1785 году. Она была старшей дочерью Александра Львовича Нарышкина — обер‑камергера, слывшего одним из остроумнейших людей своего времени. В его присутствии даже самые чопорные собеседники невольно улыбались, а его остроты пересказывали по всему городу...

- За городом снимем. Поехали. Влад сел за руль, Виктор рядом. Остальные забрались в кузов. Часть кузова занимали коробки. - О, тут ещё витаминчики в дорогу есть, - открыв одну, сообщил Юрка. В коробках оказались яблоки. Сидеть на них было не комфорт, но пришлось. - Нам повезло, что тут не яйца, - хохотнул Иван. – А то высидели б цыплят до границы. Город они покинуть успели. На выезде заправили машину под завязку и купили три канистры с собой. Точнее, не купили, а Виктор заставил их заправить с помощью Скарабея...

45 турецких вымпелов стояли на якоре между Хаджибеем и Тендрой спокойно, как на параде. Капудан-паша Гусейн был уверен: русские сидят в Севастополе и зализывают раны после Керчи. Утром 28 августа 1790 года он ошибся во всём сразу — и во времени, и в направлении ветра, и в том, кто вообще диктует правила на Чёрном море. Разберём холодно, без флагов и лозунгов. К началу русско-турецкой войны 1787 года соотношение сил на воде выглядело для Петербурга удручающе: против 40 линейных кораблей и фрегатов Османской империи Черноморский флот выставлял чуть больше двадцати вымпелов...