Конец июля 1919 года, село Сентово под Александрией. Сошлись на переговоры два атамана. Один — Нестор Махно, гуляйпольский батька, гроза и красным, и белым. Другой — Никифор Григорьев, бывший штабс-капитан, субъект во всех смыслах тёмный: человек лихой и до евреев лютый, за два с лишним месяца до того его молодцы прошлись по Елисаветграду так, что юг Украины давно не помнил подобного бесчинства над еврейским населением. Григорьев чувствовал себя хозяином положения, а зря. По условленному знаку махновский...