Стояло лето. Такое, что воздух плавился. Лагерь разбили у деревни, которой уже нет. Даже старики не помнят названия. Место гиблое: низина, ручей с ржавой водой, вокруг болото дышит. Именно сюда, по рассказам, в сорок втором прорывались наши. И не вышли. Щуп ударил в металл. Звук — не звонкий, не как от гильзы. Глухой, тяжёлый, будто земля вздохнула. Начали копать. Чёрная, жирная земля, перемешанная с окалиной. На полуметре — кость. Дальше только ножом, пальцами, на ощупь. Через час откопали всё. Боец лежал на боку, сжавшись — как ребёнок во сне...