– Подпиши, и через месяц он всё закроет, – сказал Захар и положил на клеёнку тонкую папку. Симоне было тридцать восемь. Она только что пришла со смены, руки ещё держали серый налёт цементной пыли, и первое, что она сделала, это подвинула папку от края, чтобы не намокла. Квартира была двухкомнатная, на четвёртом этаже панельного дома на окраине областного города. Её приватизировали на двоих детей поровну: половина Симоне, половина Захару. Мать от своей доли тогда отказалась в их пользу и осталась прописанной, потому что так вышло проще с бумагами...