Сам я лежал за одним из «Максимов» установленных на пехотном станке. Будучи самым опытным и повоевавшим пулемётчиком из всех кто с нами был, было естественно, что я возьмусь за рукоятки пулемёта. Дальше я операцией не командовал, моё только отдача сигнала к началу, дальше поддержка казаков. Поэтому когда ракеты взлетели, щуря глаза, они ещё не привыкли к свету, не адаптировались, я чуть опустил ствол, мы находились на вершине холма, а казармы чуть в низине и, дав короткую пробную очередь на уровне живота стоявшего в казарме человека, стал короткими очередями дырявить ближайшее строение. Они дощатые были, пули пробивали без проблем...