Судок Клавдия достала из дальнего угла антресолей в марте, когда хоронила мужа, и с тех пор он снова стоял на кухне – алюминиевый, двухъярусный, с синей эмалированной крышкой, доставшийся от матери ещё в шестидесятых годах. Она не варила в нём суп восемь лет, с тех пор как перестала носить обеды соседке сверху. А теперь варила снова, сама не понимая зачем – просто руки делали привычное дело, пока голова разбиралась с бумагами, которых после смерти Петра Ивановича накопилось на целую папку. Пётр умер в марте, после долгой болезни, о которой в семье старались не говорить подробно...