Очень пожилой учитель истории Василий Петрович был человеком, который знал о прошлом не только по книгам. Он записывал рассказы своих предков и долгие годы изучал архивы. Именно от моего наставника юности я впервые услышал о старообрядцах. В тот вечер мы сидели в его кабинете. Там царил творческий беспорядок: все вокруг было завалено книгами и старыми картами. Но мне даже нравилась такая обстановка. Благодаря ей создавалась особая атмосфера, в которой было ещё интереснее слушать рассказ Василия Петровича о том, как в XVII веке русская церковь раскололась на две части...

Старообрядцы до сих пор многим кажутся сообществом закрытым: посторонних к себе не пускают, относятся к ним настороженно и поесть из своей посуды не дадут. На самом деле в Москве, например, вы можете поесть в старообрядческой трапезной, и это отличное место...

Стужа зимой 1894 года стояла лютая, первобытная, не знающая жалости к теплокровной жизни. Такая, что выплеснутый из жестяной кружки кипяток со звоном падал на наст ледяным крошевом, а бревенчатые стены земской амбулатории по ночам трещали так оглушительно, словно в них с размаху вколачивали чугунные клинья. Птицы на лету падали замертво, а небо сутками висело над землей низким свинцовым саваном. Пётр Сергеевич, двадцатичетырёхлетний выпускник Императорской медико-хирургической академии, приехал в этот затерянный среди отрогов Алтая край всего полгода назад...