Калитка была незапертой. Ростислав стоял перед ней уже минут десять, держась за деревянный столбик, и не мог сделать шаг вперёд. Пальцы чувствовали мокрое от росы дерево, шершавое, с мелкими заусенцами от старой краски. Когда-то эта краска была зелёной. Рассвет только начинался. Небо над крышей дома наливалось молочным, и в этом нерешительном свете всё казалось чуть размытым, будто нарисованным акварелью по влажной бумаге. Ростислав втянул воздух. Пахло мокрой травой, остывшей землёй и чем-то ещё, чему он так и не смог подобрать название за двенадцать лет...