Говорят, незадолго до выстрела Лермонтов улыбался. Спокойно, почти весело. Как человек, который знает, что сейчас всё закончится пулей в воздух — и уже готовит следующую шутку. Он ошибся. Но удивился бы ли? Михаил Лермонтов к тому моменту прожил двадцать шесть лет так, словно сознательно испытывал терпение всего вокруг — людей, судьбы, эпохи. И в итоге получил именно то, что, кажется, сам же и выстраивал: дуэль, которой можно было избежать, противника, которого сам же довёл, и общество, которое при известии о гибели лишь пожало плечами...