На столе у врачей лежали записи о головных болях, слабости, внезапной усталости и странных приступах, которые уже нельзя было объяснить одним переутомлением. И в этой истории самое трудное не слово "сифилис", а тишина вокруг него, потому что до сих пор никто не может с полной уверенностью сказать, произносилось ли это слово при Ленине вслух как окончательный диагноз. Весной 1922 года стало ясно: с его здоровьем происходит нечто тяжёлое. Не просто усталость, не просто перегрузка, не просто нервное истощение человека, который жил в режиме непрерывной борьбы...