У Шукшина есть неприятный литературный фокус. Сначала он выводит человека, над которым очень удобно смеяться. Тот говорит невпопад, суетится, врёт, лезет спорить, покупает на последние деньги микроскоп или раскрашивает чужую детскую коляску. Ну чудик же. Что с него взять. А потом проходит несколько страниц, и выясняется: смешной человек здесь, возможно, самый живой. А нормальные, разумные и практичные люди вокруг него — те ещё красавцы. И становится неловко. Потому что только что смеялся вместе с ними...