В прошлый раз мы говорили о Густаве Малере и о том, как слушать музыку, которая свидетельствует о разломе мира. Мы выяснили, что его симфонии — это правда страдания, где форма трещит под напряжением эпохи. Но Малер — не последняя станция на этом пути. Если Мясковский искал гармонию (через философию Соловьева), а Малер показал правду разлома (через Ницше и Адорно), то Альфред Шнитке ставит перед нами следующий вопрос: «Что делать, когда мир уже не просто разломан, а собран из осколков чужих культур?»...