– Ты всерьез считаешь, что старая посуда стоит того, чтобы поднимать шум на всю родню? – муж небрежно бросил связку ключей на обувную тумбочку и начал стягивать ветровку, даже не глядя в сторону гостиной. Полина стояла посреди комнаты с сухой тряпкой из микрофибры в руках. Стеклянная дверца полированного серванта была распахнута настежь. На широкой средней полке, где еще вчера на кружевной льняной салфетке красовался парадный чайный сервиз на двенадцать персон из тончайшего костяного фарфора с кобальтовой росписью и золотой каймой, теперь сиротливо темнело пустое место...