: У Салима было много шрамов. Легкая серебристая полоска на скуле - от ветки в давней погоне за сбежавшим верблюжонком. Грубый след от ожога на левом предплечье - память о перевернувшемся чайнике в юности. Были и ещё, ведь сама жизнь в пустыне постоянно оставляет следы не только в сердце. Но был один шрам, который он не показывал. Он его прятал. Не в прямом смысле - он был всегда виден, когда Салим, сняв дишдашу, работал под палящим солнцем. Длинный, неровный, будто молния, застывшая на смуглой коже, тянувшийся от правой ключицы вниз, почти до самого сердца...