Перо выводит две буквы и срывается. На листе остаётся «Отдайте всё…» — и больше ничего. Рука, которая тридцать лет переписывала Россию, уже не держит чернил. Это поздний вечер 27 января 1725 года. Зимний дом на берегу Невы, спальня в нижнем этаже. Император просит позвать к нему дочь Анну, чтобы досказать вслух то, что не сумел написать. Анна входит. Пётр уже без сознания. Через несколько часов всё кончится. Агония длится больше пятнадцати часов — крик, потом хрип, потом тишина. А завещание так и остаётся обрывком из двух слов, который потом будут толковать триста лет...