Меня зовут Елена, я родилась в Петербурге, как и четыре поколения моей семьи до меня. С детства я воспринимала город как нечто устойчивое и вечное: зелёные трамваи, серые облака, коричневые парадные. И вдруг — голубой. Оглушительно небесный, почти несерьёзный, как пряничный дом на фоне снежного неба. Это был Смольный. Первый мой личный контакт с Растрелли. Мне тогда было восемь, и я не знала его имени. Но я запомнила ощущение — как будто в городе появился аккорд в мажоре. Спустя годы я стала вглядываться в детали: окна, гирлянды, фронтоны, золочёные завитки...