Обычно история любит громкие фамилии, генеральские мундиры и эффектные жесты. Но иногда в центре самого большого дела века оказывается человек без привычного ореола легенды — упрямый следователь из провинции, который просто не умел отступать. Таким был Николай Соколов, уроженец Мокшана. Именно ему выпало разбирать по крупицам преступление, о котором тогда говорили шепотом, а потом еще долго предпочитали спорить вместо того, чтобы слушать факты. После революции Соколов не стал притворяться, будто мир по-прежнему держится на старых правилах...

В июле 1918-го на московской площади Марина Цветаева ждала трамвая вместе с дочерью. Стояла унылая погода и накрапывал дождь. Вдруг где-то поблизости раздался резкий выкрик газетного разносчика, перекрывший шум толпы: «Расстрел Николая Романова! Романов расстрелян рабочим Белобородовым!» Цветаева потом запишет в дневнике, что ни один человек на остановке не вздрогнул. Люди покупали газету, скользили глазами и отводили взгляд. «Куда? Да так, в пустоту». Сама она наклонилась к дочке и тихо попросила помолиться за убитого царя...