Метель опять разгулялась, да так, что, казалось, даже звёзды на небе примерзли и перестали мигать. В избе Ядвиги Карповны было снова тепло и тихо: печь потрескивала дровами, Калина помалкивал, прислушиваясь к чему-то своему, а Крыса Чуня уже сидела на лавке, поджав лапки, и смотрела на Кота Баюна так, будто от его слова зависела вся жизнь. — Ну, — сказала она нетерпеливо, — Обещал же про Илью Муромца. Баюн лежал на печи, свернувшись клубком, и не спешил. Он долго вылизывал лапу, потом зевнул, показав острые клыки, и только потом лениво приоткрыл один жёлтый глаз...