— И где, по-твоему, должен жить твой брат? На вокзале? Ему тридцать лет, Ира! Пора проявить семейную солидарность. Ирина замерла с чашкой в руках. Чайник на плите свистел, заполняя крошечную съемную кухню паром, но звук казался далеким, словно пробивался сквозь слой ваты. Она медленно повернулась к мужу. Вадим сидел за столом, тщательно изучая трещину на старой клеенке, и упорно не поднимал глаз. — Повтори, — тихо сказала Ирина. — Пожалуйста, повтори еще раз. Медленно. Чтобы я точно поняла. — Мама звонила, — Вадим вздохнул, наконец подняв взгляд, в котором читалась смесь вины и упрямства...