Скучна мне оттепель; вонь, грязь — весной я болен; Кровь бродит; чувства, ум тоскою стеснены. Суровою зимой я более доволен, Люблю ее снега; в присутствии луны Как легкий бег саней с подругой быстр и волен, Когда под соболем, согрета и свежа, Она вам руку жмет, пылая и дрожа! III Как весело, обув железом острым ноги, Скользить по зеркалу стоячих, ровных рек! А зимних праздников блестящие тревоги?.. Но надо знать и честь; полгода снег да снег, Ведь это наконец и жителю берлоги, Медведю, надоест....

Роняет лес багряный свой убор, Сребрит мороз увянувшее поле, Проглянет день как будто поневоле И скроется за край окружных гор. Так начинается стихотворение Пушкина "19 октября" (1825). Ни одного лишнего слова, но в каждом слове свернутый, как пружина, образ, который при замедленном чтении раскрывается в удивительную картину. Воображение рисует убранный по-осеннему лиственный лес, с тихим шелестом опадает листва (помните, тихо льется с кленов листьев медь?), первые заморозки легли белой пеленой на поле, короче становится день, и свет его неярок...