Что бы, интересно, сказал Александр Николаевич Островский, драматург и театральный деятель, если бы узнал, что через сто пятьдесят лет после его смерти житель города Москвы так зачитался его пьесой, что проехал свою остановку? Это сегодня был я. А читал я не читанную никогда «Пучину». Непостижимая вещь. Написана в сто раз проще и экономнее «Своих людей», которые принесли Островскому славу: Гоголь пришел на чтение пьесы и простоял у притолоки, не садясь, чтоб никому не мешать, слушал — не сбежал...