Представьте: огромная страна, раскинувшаяся на тысячи вёрст, — и никто толком не знает, кто ею управляет. Не в смысле политики. В смысле буквальном: пришли люди с указом из Москвы в дальний уезд — а там свои порядки, своя вотчина, свой воевода, который последний раз получал инструкции три года назад. Примерно так выглядела Россия до того, как два монарха — один неистовый, другая блистательная — решили навести в этом хаосе хоть какой-то порядок. История губернской реформы — это не история про чиновников и бумаги...

В июне 1762 года в канцелярии Зимнего дворца лежал договор, который мог навсегда изменить границы Европы. Петр III готовился передать Пруссии Прибалтику, Австрии — украинские земли, а оставшуюся Россию поставить в зависимость от Берлина. Документ требовал лишь подписи императора. Этот договор существовал. Его черновики до сих пор хранятся в Российском государственном архиве древних актов. Когда я впервые держал копии этих бумаг, меня поразил деловой, почти рутинный тон, которым обсуждался раздел огромной страны...