«Ну, терпи, дружок! Я быстро», — сказал Пётр, наклоняясь над боярином, который уже минуту сидел белее мела. Щипцы в руках царя блеснули, и никто из свидетелей не сомневался: отказаться невозможно. Пётр тянул уверенно, как опытный врач. Скрип, короткий вскрик — и перед удивлённой толпой царь торжествующе поднял кверху вырванный зуб. Так выглядело одно из десятков подобных «лечений», которые Пётр устраивал знакомым, слугам, солдатам и даже иностранным гостям. Вырвать зуб у царя считалось честью — даже если он у тебя не болел...