Он был везде и нигде одновременно. Пока Ленин держал стратегические нити в Кремле, пока Склянский безвылазно сидел на связи и решал организационные вопросы — Троцкий носился по фронтам в бронепоезде, орал на митингах, лично разворачивал отступающие части. Его имя гремело. Его портреты висели в казармах. Газеты, выходившие миллионными тиражами для красноармейцев, называли его создателем Красной Армии. И красноармейцы верили. Только вот настоящего имени этого человека большинство из них не знало. И если бы узнало — реакция была бы, мягко говоря, неожиданной...