Четверо суток. Именно столько длилось то, что потом назовут агонией самого могущественного вождя XX века. В комнате на Ближней даче толпились врачи, охранники, партийные функционеры. Каждый вздох фиксировался. Каждое движение — замечалось. И тем не менее мы до сих пор не знаем, что он сказал перед тем, как замолчать навсегда. Это не оговорка. Это суть истории. Чем больше людей стояло у той постели — тем больше версий родилось потом. И каждая из них говорит не столько о Сталине, сколько о том, кто её рассказывает...